Лето 1900 года в швейцарской деревне. Элизабет только что исполнилось семнадцать. Она уже почти решилась на монашескую жизнь: тихий монастырь, строгие правила, молитвы от зари до зари. Всё казалось ясным и правильным. Но в одно утро пришло письмо. Старшая сестра внезапно умерла. Элизабет пришлось собрать вещи и вернуться в родной дом.
Она ехала знакомой дорогой, а внутри всё сжималось. Дом встретил её тишиной и запахом старого дерева. Мать почти не поднимала глаз, отец молчал больше обычного. Сестры больше нет, и это отсутствие ощущалось в каждом углу. Элизабет пыталась занять руки работой по хозяйству, но мысли всё равно возвращались к монастырю. Там было спокойно. Здесь - слишком много воздуха и слишком много воспоминаний.
А потом начались встречи. Те самые мальчишки, с которыми она когда-то бегала по лугам и лазила по яблоням, теперь смотрели на неё совсем иначе. Один из них, высокий, с чуть хрипловатым голосом, теперь работал в кузнице и приносил матери уголь каждую неделю. Другой, тот, что раньше вечно дразнил её косичками, стал присылать короткие записки. Третий просто появлялся у калитки по вечерам и молча стоял, пока она не выйдет на крыльцо.
Элизабет не ожидала, что всё это её так заденет. Она привыкла думать о себе как о будущей монахине, почти отрешённой от мира. А теперь сердце стучало быстрее, когда кто-то заговаривал с ней на улице. Она ловила себя на том, что прислушивается к шагам за окном, краснеет от случайного взгляда, а потом долго ругает себя за слабость. Мир взрослых страстей оказался совсем не таким, каким она его представляла в монастырских разговорах.
Иногда по ночам она садилась у окна и смотрела на тёмные горы. Там, за перевалом, ждал монастырь. Там была тишина, в которой можно спрятаться от всего. Но здесь, в этом доме, в этой деревне, жизнь текла слишком громко. Смех за забором, запах свежескошенной травы, чей-то голос, зовущий её по имени. И каждый раз она чувствовала, как что-то внутри неё сопротивляется и в то же время тянется навстречу.
Она ещё не знала, какой выбор сделает. Монастырь или этот новый, пугающий и притягательный мир. Но одно она поняла точно: назад, в детство, дороги уже нет. И сестра, которой больше нет, словно оставила ей этот выбор вместо себя. Словно хотела, чтобы младшая прожила за них обеих всю ту жизнь, от которой сама отказалась слишком рано.
Элизабет стояла посреди двора, держа в руках мокрое после стирки бельё, и вдруг поняла, что впервые за долгое время не думает о завтрашнем постриге. Она просто дышала. И этого, кажется, было уже достаточно.
Читать далее...
Всего отзывов
10